Коневодство и конный спорт №1 1969 года
Главное меню
Коневодство и конный спорт №1 1969 года
  • Категория:
  • Автор:
  • Рейтинг:
    0.0/0
В НОГУ С ЖИЗНЬЮ!
Как известно, латвийская упряжная порода выведена путем сложного воспроизводительного скрещивания. Исходным материалом служили местные лошади, а улучшателями жеребцы-производители западноевропейских полукровных пород, в первую очередь ольденбургской и остфризской. Несколько позже в скрещивании довольно широко использовались голштинские, ганноверские и бранденбургские жеребцы и в меньшей мере чистокровные верховые, тракененские и англо-нормандские.

Поскольку сельское хозяйство республики предъявляло спрос на сильную, выносливую рабочую лошадь, а конный спорт был крайне слабо развит, то крестьяне-единоличники, а позже колхозы и совхозы отдавали предпочтение крупным помесям. Вот почему в латвийской упряжной породе наибольшее распространение получили тяжелоупряжной (массивный) и среднеуниверсальный типы лошадей.

Распространению в породе таких двух типов в значительной мере способствовала и система испытаний латвийских лошадей на максимальную грузоподъемность. В то же время лошади хорошо выраженного верхового типа, представляющие в настоящее время исключительно большой интерес, как спортивные встречаются значительно реже и сохранились лишь в северных районах Латвии, что объясняется рядом причин. В годы становления породы мы вывозили значительное количество племенных и рабочих лошадей именно массивного типа. В начале пятидесятых годов на других лошадей не было спроса, конный спорт в стране еще не был достаточно развит и мы не экспортировали спортивных лошадей в зарубежные страны. В те годы достаточное количество верховых лошадей для внутренних нужд выращивали конные заводы Юга. Все это вело к тому, что отличные латвийские матки ганноверского типа покрывались массивными жеребцами. Много этих замечательных лошадей в годы массового сокращения конского поголовья было забито на мясо.

С ростом механизации сельскохозяйственного производства изменился и характер использования живого тягла. В колхозах и совхозах лошадей стали применять для выполнения более легких работ. В связи с этим изменились и требования к латвийской породе.

У латвийских зоотехников невольно возникает ряд вопросов, ка« далее вести селекционную работу с этой очень ценной отечественной породой. Надо ли и впредь широко культивировать массивный тип лошадей, как это делалось до последнего времени, и не требуется ли внести коррективы в эту работу и какие? Не следует ли срочно, весьма энергично взяться за восстановление и всемерное расширение в породе легкого (верхово-упряжного) спортивного типа?

Для правильного ответа на данные вопросы полезно использовать опыт западноевропейских коневодов, которые в свое время экспортировали в Латвию производителей полукровных пород. Этот опыт говорит о том, что коневоды Ольденбурга, занимающиеся разведением массивных каретных лошадей, чтобы идти в ногу с жизнью, приняли меры к их облегчению. Ольденбургские коневоды даже выдвинули лозунг: «От мощной тяжелоупряжной лошади — к верховому типу!»

Говоря о перспективах развития породы и отвечая на поставленные выше вопросы, как далее вести се-
лекционную работу с ней, мы отнюдь не отказываемся от дальнейшего культивирования основного массивного и среднеуниверсального типов этой породы. Несомненно, коневоды Латвии должны и далее выращивать для колхозов и совхозов доброезжих, сильных рабочих лошадей. Разведением таких лошадей, по нашему мнению, должны заниматься примерно три четверти всех хозяйств республики. Однако методом селекции необходимо устранить у лошадей массивного и универсального типов имеющиеся конституционные и экстерьерные недостатки, заключающиеся в общей сырости конституции, грубости головы, короткоеатости шеи и коротковатости плеч. Лошади данных типов должны приобрести лучшие движения на шагу и рыси. Для этого в скрещивании нужно использовать только безупречных латвийских жеребцов, а также произвести однократное прилитие к породе крови чистокровных верховых производителей. Полученные от такого скрещивания полукровные кобылы пойдут в чистопородное разведение, а жеребчики — в спорт.

Для освежения крови латвийской породы было бы весьма полезно использовать и импортных ольденбургских жеребцов.

Одновременно большое внимание следует сосредоточить на воссоздании легкого, верхово-упряжного типа. Разведением лошадей такого типа должны заниматься примерно одна четверть всех хозяйств республики. Такая работа уже успешно ведется на племеюной конеферме совхоза «Буртниеки» Валми-ерского района путем использования в качестве производителей импортных жеребцов и чистокровных верховых. Аналогичную работу по скрещиванию местных кобыл с чистокровными жеребцами следует вести и в конефермах северных районов республики, где сохранились отдельные гнезда лошадей верхового типа. Наряду с чистокровными жеребцами следует использовать в случке и производителей ганноверской и голштинской пород Калининградского конного завода. Селекционеры Латвии должны установить со специалистами данного завода самые тесные деловые отношения. Все это позволит в короткий срок увеличить производство спортивных лошадей и превратить нашу республику в поставщика таких лошадей в другие районы страны.

Проверку рабочих качеств лошадей верхового типа нужно производить в конноспортивных школах и клубах. Воссоздание лошадей такого типа требует пересмотра существующей инструкции по бонитировке лошадей латвийской упряжной породы и внесения в инструкцию соответствующих изменений.

Для прогресса латвийской породы лошадей в самый короткий срок надо организовать конный завод с двумя отделениями — упряжных и верховых лошадей.

Коневоды Латвии любят и умеют выращивать хороших лошадей, но они нуждаются в помощи со стороны Всесоюзного научно-исследовательского института коневодства и союзного главка.

Мы уверены, что такая помощь нам будет оказана и Советская Латвия по производству высококачественных лошадей займет достойное место среди других братских республик.

В. СТУКУЛС. старший зоотехник по коневодству совхоза Буртниеки.

РЫСАКИ 2.10 В 1968 ГОДУ

В статьях, опубликованных в нашем журнале за последнее время, достаточно ясно отражено положение в советском рысистом коннозаводстве; список рысаков класса 2.10 и резвее за 1968 год поможет специалистам более детально изучить сложившуюся обстановку.

Сезон рысистых испытаний 1968 г. может создать крайне противоположные впечатления. В самом деле: удачно прошли гастроли наших рысаков на ипподромах Скандинавии, Финляндии, Венгрии, ГДР. Состязания в Москве с зарубежными рысаками также закончились успешно. В то же время на Всесоюзных соревнованиях конников в Алма-Ате рысаки выступили бледно, большинство лошадей даже не повторили своих секунд. Неудовлетворительны и количественные итоги: рысаков класса 2.10 и резвее выявлено на ипподромах СССР на 17 голов меньше, чем в юбилейном 1967 г.,— 77 против 94. Пополнение рысаков класса 1.20 (2.08) также недостаточно — 24 головы против 26 в 1967 г. Не считая иноходца Нокаута, рысаков класса 2.05 выявлено только два Крепкий Зарок и Водоворот. О причинах подобного спада можно говорить много, здесь мы только констатируем факт. Всего рысаков 2.10 стало 1043.

Однако в закончившемся сезоне наблюдались те же отрадные явления, которые наметились несколько лет назад и которые позволяют оптимистически оценивать перспективы нашего рысистого спорта. Дело

з том, что благодаря интенсификации тренинга (ранняя заездка, увеличение нагрузок, учреждение Больших призов для двухлеток и т. п.) наш рысак «становится» более скороспелым, а значит, более выгодным экономически: ведь уже при рождении жеребенок стоит тысячу и даже более рублей, а хозяйству необходимо срочно компенсировать затраты по выращиванию молодняка. Пока же скороспелость, достигнутая в американской рысистой породе настойчивым отбором, свойственна далеко не каждому нашему рысаку. Подчиняясь требованиям времени, наездники пытаются форсированно добиться у молодых лошадей полной отдачи, но во многих случаях терпят неудачу. Наблюдаются отдельные счастливые исключения, и их становится все больше. Пора бы нашим селекционерам включить скороспелость как необходимый компонент в перечень тех качеств, которые они культивируют у лошадей рысистых пород.

В этой связи надо остановиться на итогах выступлений в 1968 г. лучших трехлетних рысакоа, которым
предстоит поддержать свою репутацию в новом сезоне. Одним из самых ярких эпизодов в минувшем году был розыгрыш приза Будущности на Московском ипподроме, когда три рысака — Буревестник, Логика и Чепурной финишировали с прекрасной резвостью 2.07,8. Таких секунд русские рысистые трехлетки в призе никогда не показывали. Характерно, что Логика и Чепурной были резвейшими и в

2 года_2.16,5. К этой группе примыкает и Алеут

2.09,5, не уступающий классом рекордистам. Резвость, близкую к 2.10, указанные лошади показывали несколько раз. Выдержат ли они нагрузки, вынесенные в трехлетнем возрасте, покажет будущее. Но если их рекорды останутся прежними, можно утверждать, что работоспособность трехлеток возросла, и это самый отрадный итог минувшего сезона.

Много следует ждать от сверстников перечисленных рысаков, пока не попавших в класс 2.10,— это сыновья Избалованного — Зил 2.10,3 и Зихер 2.11,1 (двухлетком Зил был 2.14, а Зихер 2.18), дети Билла — Швамбрания 2.10,8, Карабулат 2.11,6, Обоснованная 2.12 (2,20 двух лет). Кроме них, на других ипподромах подрастают дети Лоу, способные оспаривать главнейшие призы: Тальник 2,11,8 (Таллин), Металлист 2.11,3 (Одесса), Нейлон 2.11,6 (Киев), Олимпия

2.10,3 (Ульяновск).

Сторонники «замедленного» тренинга могут указать, что лучшие трехлетки 1967 г. — Снежок, Кильватер, Либертин, Тромбон — слабо прогрессировали в 4 года и не опраздали возлагавшихся надежд. Верно. Но ведь и непревзойденный трехлеток Отклик

2.07 даже не повторил своего рекорда, а раннее выявление его резвости (работоспособности) не помешало жеребцу стать отличным производителем; поэтому и указанных «неудачников» следовало бы попробовать в заводе, чтобы выяснить, передадут ли они приплоду свою скороспелость и чистоту хода. Надо признать, что при современных требованиях к рысаку «отход» среди трехлеток значителен, но этот «отход» — естественное явление искусственного отбора, его бояться нечего. Нам кажется, такой отбор надо проводить еще более жестко, чтобы добиться у будущих поколений рысаков скороспелости, конституционной крепости и резвостной выносливости, т. е. качеств, которых так не хватает нашим современным рысакам.

Условные рефлексы и тренинг

 Объективное изучение процессов, происходящих в организме животных, стало вполне возможным и доступным на основе законов высшей нервной деятельности, открытых академиком И. П. Павловым. Исходя из его работ об условных рефлексах и связи организма со средой в последние десятилетия проведено много исследований по изучению особенностей высшей нервной деятельности лошадей и характеристике их анализаторов (слухового, зрительного, кожного и др.), а также по определению типов высшей нервной деятельности.

Лошади отличаются способностью к чрезвычайно быстрому образованию двигательных условных рефлексов. Изучая высшую нервную деятельность лошадей, А. Муликов и Г. Сазыкин (1932) использовали двигательно-пищевую методику. Экспериментируя в естественной обстановке, в леваде, при полной свободе перемещения животных, авторы установили, что условные рефлексы у лошадей, особенно на звуковые раздражители, образуются чрезвычайно быстро (с пятидесяти сочетаний). Эти рефлексы очень устойчивы и с трудом поддаются угашению.

С целью выяснения связи типа высшей нервной деятельности с различными пользовательными качествами нами во Всесоюзном научно-исследовательском институте коневодства была разработана двигательно-пищевая методика «Определение типологических особенностей высшей нервной деятельности лошадей» ".

Человек веками отбирал животных с определенными рабочими качествами, что должно было повести и к отбору определенных свойств нервной системы. В связи с этим естественно предположить, что соотношение типов высшей нервной деятельности у лошадей различных пород неодинаково. Для выяснения этого вопроса, т. е. породных различий в свойствах нервной системы, проведено определение типов высшей нервной деятельности у жеребцов советской тяжеловозной породы, першеронской, рысистых, чистокровной верховой, буденновской и донской. В результате получены данные, позволяющие сделать некоторые обобщения.

При анализе материалов исследований индивидуально по каждой лошади и составлении характеристик каждое из основных нервных свойств было разделено на три градации: по силе нервных процессов лошади делились на сильных, средней силы и слабых; по уравновешенности — на уравновешенных, с некоторым преобладанием раздражительного процесса и неуравновешенных; по подвижности — с хорошей подвижностью, со средней и с инертностью нервных процессов.
Наиболее ярко выражены превосходные свойства нервных процессов у буденновских и донских жеребцов. Они обладают сильными нервными процессами, и ни у одного нет плохой подвижности (инертности). На втором месте по совершенству нервной системы стоят советские тяжеловозы. Сила, уравновешенность и подвижность у подавляющего большинства жеребцов этой породы хорошо выражены. Для чистокровных лошадей характерна инертность при хорошей силе и достаточной уравновешенности нервных процессов. Большая часть першеронских жеребцов имела сильные, достаточно уравновешенные нервные процессы, но со средней подвижностью. Последнее место по силе нервных процессов занимают рысистые жеребцы при значительной неуравновешенности, многие из них к тому же имеют инертные нервные процессы.

В ряде работ различных авторов (А. Манаенков, М. Касулов и другие) установлено, что лошади слабого типа высшей нервной деятельности малопригодны или совсем непригодны для большинства видов хозяйственного использования. Также непригодны они и для спортивных целей.

В успехе спортсмена-конника на соревнованиях несомненно большое значение имеют мастерство тренера и спортсмена и многие качества лошади; сила, быстрота, правильность движений и проч. Но есть еще одно свойство — надежность, т. е. точность и безотказность выполнения программы соревнований тренированной лошадью. Это свойство важно в любом виде спорта: троеборье, конкуре, выездке. Оно зависит не только от степени тренированности, но и от типа ее высшей нервной деятельности, Качества нервной системы и определяют в значительной мере спортивный успех лошади. Мы провели обследования и большой группы спортивных лошадей и можем сделать вполне определенные выводы: а) высокой работоспособности спортивной лошади сопутствует совершенная нервная система и б) лошади со слабой, неуравновешенной и инертной нервной системой не достигают успеха в спорте.

Нервная система лошади обладает одной крайне интересной особенностью: очень сильно развитой способностью реагировать на ритмичные звуковые раздражители. Лошади могут координировать свои движения с такими раздражителями (метроном, маршевая музыка) непосредственно с начала их подачи, причем для этого не требуется никакого предварительного обучения.

На Центральном Московском ипподроме установлены механические водилки для рысаков. Мы использовали эту водилку для опыта по выяснению быстроты образования двигательных условных рефлексов на звук метронома. Возле водилки на воротах конюшни был укреплен динамик, соединенный с радиоузлом, находившимся в конюшне. Звук метронома с частотой от 72 до 88 ударов в минуту подавали через микрофон и динамик на круг, по которому ходили лошади. Всего в этом опыте было использовано 20 лошадей из семи тренотделений ипподрома. Лошадям понадобилось очень мало времени для того, чтобы соразмерить свои шаги со звуком метронома. Со второго круга, т. е. приблизительно через две минуты, они все шагали в такт, а некоторые соразмеряли свои движения со звуковым рздражителем с момента его подачи. То же самое происходило и при смене ритма сигналов. Метроном останавливали и включали его снова после того, как лошади переставали двигаться в такт и шли каждая своим шагом. После включения метронома с изменением ритма с 84 до 72 ударов в минуту лошади подстраивались к новой частоте шага на первом же круге.

Опыт проводили со всеми лошадьми лишь по одному разу. Таким образом, не было никакой предварительной выработки условных рефлексов на движении, связанной с ритмичным звуковым раздражителем.

Эти данные показывают, что лошади очень чутко реагируют на изменение ритма и что им свойственно двигаться в соответствии с ритмичным зуковым раздражителем. Можно предположить, что эти свойства выработались в связи с тем, что в естественных условиях быстрое движение табуна требует согласованности движений всех лошадей.

Это свойство оказалось целесообразным использовать в практике тренинга рысистых лошадей, для которых ритмичность движений имеет особенно большое значение.

Способность лошади к резвому бегу рысью зависит от морфологических и функциональных особенностей всего организма и его отдельных органов и систем. Такую способность называют резвостной, или скоростной, выносливостью, физиологическим понятием которой является способность достаточно длительно удерживать определенную скорость движения.

Скоростная выносливость в значительной мере зависит от тренированности животного, выражающейся в повышении коэффициента полезного действия работы, т. е. в том, что по мере нарастания тренированности работа совершается все более и более экономно. Эта экономия происходит за счет перестройки деятельности различных физиологических систем я все большей координированности их функций при работе.

Различают две основные фазы бега: фазу опоры и фазу полета. При прочих равных условиях бег тем экономнее, чем в большей степени используется фаза полета. При резвом беге повышенная мощность работы падает на весьма короткие отрезки времени (фаза опоры), во время которых мышцы, разгибающие конечности, сначала выполняют амортизационную функцию, а затем функцию отталкивания. Чем больше фаза относительного отдыха от этой работы, т. е. чем длиннее шаг лошади, тем меньше утомление. Если лошадь обладает длинным шагом, то при одинаковой скорости движения каждая из ее мышц реже сокращается и дольше отдыхает, чем у лошади с меньшим шагом. Чем больше тренированность, тем больше фаза полета — как следствие более сильного толчка. В. И. Землянский (1957) установил, что по мере увеличения быстроты движения на рыси длина шага увеличивается в полтора раза по сравнению с частотой шага. Это показывает, что резвость рысака более зависит от длины, чем от частоты шага.
В спортивной практике применяется тренировка бегунов со звуковым лидером. Эта методика, разработанная Ленинградским институтом физкультуры, дает возможность точно планировать тренировочный процесс бегуна. Заслуженный мастер спорта В. Н. Взоров, принимавший участие в разработке этой методики, пишет: «В наших многократных опытах мы наблюдали за благотворным влиянием ритмических сигналов на сохранение темпа бега...» Алексеев и др. (тот же институт) установили, что со второй, а иногда и с первой тренировки бегуны подчиняются звуковым сигналам и в этом темпе с постоянной скоростью проходят всю дистанцию. Укрепление таких временных связей в результате систематических тренировок в беге под звуковые сигналы создает у спортсмена точную оценку своего оптимального темпа и вырабатывает автоматизм. В последующем такой выработанный автоматизм оказывается настолько прочным, что может поддерживаться и без звукового лидера в условиях соревнований.

Аналогичный опыт мы поставили с двухлетними лошадьми. Мы хотели выяснить возможность изменять длину шага лошади, пользуясь условным рефлексом на метроном. Работа была проведена на конном заводе на 16 лошадях, которые были разделены на две группы — опытную и контрольную. У каждой лошади было подсчитано количество шагов в минуту, и метроном пускали с частотой ударов, соответствующей частоте ее шага. Метроном помещался в ящике из фанеры, укрепленном на раме качалки, и наездник устанавливал его на требуемую частоту.

Условный рефлекс на звук метронома выработался в первый же день опытов. После того как условный рефлекс закрепился, ритм стали понемногу замедлять и лошадь начинала шагать реже в соответствии с ритмом, заданным метрономом. Наездник в это время слегка посылал лошадь, и она вынуждена была ускорять движение; но так как метроном не давал ей шагать чаще, то ускорение движения осуществлялось за счет удлинения шагов. Периодически подсчитывали длину шага каждой лошади, и через два с половиной месяца выяснилось, что у лошадей опытной группы шаг стал на 28 см в среднем длиннее по сравнению с лошадьми контрольной группы.

В последний месяц тренинга были начаты опыты по удлинению шага на рыси при подаче сигналов через динамики, установленные на кругу. Метроном находился в помещении, и звук через микрофон и трансляционный узел ТУ-100 передавался на круг. Поскольку условный рефлекс был уже прочно закреплен, то лошади сразу хорошо побежали рысью под метроном. Чем реже был ритм, тем более удлинялся шаг и тем быстрее становилось движение лошадей.

Испытания, проведенные осенью на конном заводе, показали, что жеребята опытной группы не только имели более длинный шаг, но и рысь у них была более ритмичная и устойчивая.

При правильных движениях рысака нет необходимости надевать на него профилактическую обувь или фиксировать оберчеком положение головы. Под метроном всех лошадей тренировали в самой простой сборке, и не было случаев рзарубки» на ходу. В результате такой работы лошади опытной группы, выступавшие на заводских испытаниях, были собраны очень просто и во время бега не имели никаких травматических повреждений, что подтверждает правильность их движений.

Г. ПАРШУТИН, профессор, Е. РУМЯНЦЕВА
* Опубликовано в журнале «Коневодство и конный спорт* № 4 за 1954 г.