Главное меню
Московский Ипподром
  • Категория:
  • Автор:
  • Рейтинг:
    5.0/2


Главное здание ипподрома

С чего начинался ипподром

…Поглядите на чистопородного орловца. Что и говорить, писаный красавец! Рост огромный, сам серый в темных яблоках, голова — загляденье, глаз огненный, белый хвост до земли. Словом, картина, пряник! А как он бежит: шея круто собрана, передние ноги на ходу он выбрасывает круто вверх, чуть не до морды, да еще вышвыривает их от колен в бока. Восторг!
А.И. Куприн
Рассказ старого наездника

Появление Московского ипподрома часто связывают с именем графа Орлова. В утверждении этом есть некая двусмысленность, ибо граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский (1735–1808), известный государственный деятель Екатерининской эпохи, скончался за 26 лет до открытия ипподрома. Однако без него Московский ипподром, по-видимому, имел бы совершенно другую судьбу, так как именно ему обязаны своим появлением рысистые бега и скачки в России и самое главное – новая замечательная порода – орловский рысак.

Граф Орлов был человеком редкостно разносторонним, причем во всех его увлечениях прослеживается связь между наукой и спортом – столь удачно воплотившаяся в коневодстве. Он был спортсменом и охотником. В Москве тогда не было равных ему в кулачном бою; свою силу демонстрировал он даже в старости. Была знаменита его превосходная псовая охота. Увлекался граф голубиными гонами, его почтовые голуби летали с письмами за 70 верст от Москвы. Широко известны выведенные им породы орловских бойцовых кур и гусей, а также канарейки с особенным напевом.

Часы, подаренные в 1834 г. Московскому Беговому обществу Императорской семьей в честь открытия ипподрома

Свои опыты в коневодстве он начал в 60-х гг. XVIII в. Граф Орлов знакомился с практической деятельностью европейских конных заводов, читал зарубежную зоотехническую литературу, вел деловую переписку с известными заводчиками. Императрица разрешила ему выбрать в дворцовых конных заводах лучших лошадей. Возвращаясь с русско-турецкой войны, Орлов привез с собой 30 чистокровных арабских жеребцов и кобыл. В частности, за прекрасного арабского скакуна Сметанку граф заплатил огромные деньги – 60 000 рублей. В 1776 г. А.Г. Орлов-Чесменский получил от императрицы земли в Воронежской губернии для обустройства конного завода, который он и основал в том же году в селе Хреново. Сюда для селекции и скрещивания пород привозили из-за границы арабских, персидских, испанских, датских, голландских и английских лошадей, а также отечественных – с Дона, Украины и Кавказа. Приобретать лошадей для завода А.Г. Орлова помогал посол России в Лондоне граф С.Р. Воронцов. Многолетние усилия графа А.Г. Орлова-Чесменского увенчались успехом. Им были выведены орловская верховая и орловская рысистая породы. Орловская верховая прекрасно сочетала в себе резвость английской, рост, выносливость и элегантность азиатской, характер арабской, а также манежные способности испанско-датской. Кроме того, отличалась долголетием, плодовитостью, крепким здоровьем и отсутствием наследственных пороков. А орловские рысаки по наследству передавали способность к бегу резвой рысью.

В начале 1834 г. завсегдатаи графских бегов – конезаводчики и просто богатые горожане объединились в «Общество охотников рысистого бега». Результатом деятельности «Общества...» явился высочайший рескрипт, дозволяющий строительство в Москве ипподрома. И 1 августа 1834 г. на Ходынском поле Московское Беговое общество впервые провело испытания рысаков, положившие начало Московскому ипподрому.

Московский ипподром

Мир ипподрома

Об ипподроме и бегах у большинства, в широких массах, самое смутное и неверное представление... О том, что бега – красивое, полное жизни и здорового увлечения спортивное зрелище, знают очень немногие. И еще меньше знают, что ипподром — необходимое и полезное учреждение, призванное служить одному из важнейших народнохозяйственных начинаний — делу улучшения конской породы.
«Сельское и лесное хозяйство»
№ 4, 1926 г.

На трибуне

Действительно, у большинства обывателей представление об ипподроме ассоциируется в первую очередь с тотализатором. Во вторую – со зрелищным видом спорта. На этом обычно все и заканчивается. Об истинном назначении бегов, тотализатора, обо всей разнообразной и насыщенной жизни ипподрома знают и задумываются очень немногие. Между тем, ипподром – целый отдельный мир, со своей историей, своими героями и даже своим языком.

Но, прежде чем говорить об истории, внесем ясность относительно тотализатора. Решение об открытии на Московском ипподроме тотализатора было принято Советом Министров Российской империи в 1877 г., то есть только через 43 года после открытия самого ипподрома! Законодателям не пришлось жалеть о своем решении – оборот московского тотализатора в дореволюционные времена был сопоставим с оборотом всех европейских ипподромов вместе взятых, а по организации дела московский тотализатор считался когда-то лучшим в Европе. Московский ипподром стал первым и единственным местом в России, где игра на деньги была официально разрешена (причем, разрешена даже в самые глухие советские времена). Отсюда, впрочем, вовсе не следует вывод о несметных барышах ипподрома. И тогда, и сейчас тотализатор является государственным. Он был создан для получения средств на развитие ипподрома и самой отрасли коневодства. К сожалению, сегодня их явно недостаточно. А мировая практика такова, что средств, полученных за счет тотализатора, хватает не только на содержание ипподрома, но еще и на субсидии всем коннозаводчикам государства. Как бы то ни было, понятно, что ипподром создавался отнюдь не как игорное заведение. Тогда в чем же его основное назначение?

В.И. ЖуковскийНапомним, что ипподром был создан в 1834 г. Лошадь тогда значила для страны неизмеримо больше, чем мы можем себе представить сегодня. Это сейчас человек может прожить всю жизнь, не увидев ни разу живую лошадь. А тогда? «Кто сейчас помнит о том, – говорит директор Московского ипподрома В.И. Жуковский, – что в 1913 г., с которым у нас так любят сравнивать экономические параметры, Россия была одной из ведущих конных держав земного шара? Кто сейчас помнит, что в 1917 г. были приняты декреты о мире, о земле и отдельное постановление правительства о российском коннозаводстве? Это потом уже был план ГОЭЛРО, электрификация. А до этого – ее величество лошадка! Потому что лошадь в то время – это и основной энергоресурс государства, и довольно серьезный элемент военно-промышленного комплекса. Поэтому Российское государство встало перед фактом, что нужна своя лошадь. А коннозаводство невозможно без испытательного полигона. Поэтому, с тех самых пор и до сегодняшнего дня, ипподром – это основной полигон отрасли, как Байконур для космонавтики».

Именно это было и остается основной целью существования ипподрома. К 1917 г. он успел стать настоящим центром рысистого коннозаводства России. На бега привозили рысаков изо всех близлежащих губерний России и даже американских рысаков. За всю свою почти двухвековую историю ипподром прервал работу единственный раз – в 1917 г. Но уже в начале 20-х гг. Главное управление коннозаводства и коневодства постановило организовать плановые испытания лошадей. Народным комиссариатом земледелия проводилась работа по учету и сбору конского племенного состава, и только ее завершение создало опору для четкой деятельности ипподромов.

В сентябре 1921 г. в Москве возобновляются рысистые бега. В 1922 г. включился в работу скаковой ипподром в Москве, и ряд лет на нем был сосредоточен не только чистокровный, но также полукровный и степной материал. «Московский ипподром, замерший в течение нескольких лет, снова ожил, снова возобновились регулярные испытания, снова он является маяком, освещающим путь коннозаводческой работы по всей стране», — отмечала пресса. В 1926 г. на Московском ипподроме впервые начинают испытывать лошадей не только конных заводов, но и приведенных из сел и деревень, проводятся выставки.

Бега

И больше ипподром уже не закрывался (хотя власти и пытались его закрыть неоднократно), даже во время войны работал в эвакуации! После длительного путешествия на барже, на грузовиках и просто в «пешем» строю добрались до конного завода в Свердловской области чистокровные скакуны, собранные для испытаний из ведущих конных заводов страны. Очевидцы вспоминают, что лошади во время долгого пути вели себя очень спокойно, словно понимая, что их спасают от беды. Даже в лютую зиму 1941-го было сохранено все поголовье. К весне 1942-го все скакуны, а их было 120, стали тренироваться на ипподроме. Летом верховые лошади приняли участие в скачках и показали отличные результаты. А с 1943 г. ипподром возобновил свою деятельность дома, в Москве.

Кроме того, что Центральный Московский ипподром является испытательным полигоном, это еще и полигон научный. Здесь лошади находятся под постоянным ветеринарным контролем ветперсонала ипподрома и специалистов Московской ветеринарной академии. Опытной базой является Центральный Московский ипподром и для ученых НИИ коневодства. Сотрудники лаборатории физиологии и тренинга племенных и спортивных лошадей проводят диспансеризацию высококлассных лошадей, контроль за их состоянием, более чем для 3 тыс. рысаков был определен тип высшей нервной деятельности и разработаны рекомендации по тренингу лошадей с различными типами ВНД. На базе ипподрома проводят свои опыты сотрудники отдела селекции и иммуногенетики института.

Но вся эта сложная насыщенная жизнь скрыта от глаз посторонних. Проходя мимо ипподрома, по Беговой или Скаковой улицам, трудно представить, что здесь, всего в 5 км от Кремля, на площади около 40 га царят совсем иные, негородские запахи, звуки и занятия. Около 1000 лошадей постоянно находятся на ипподроме! Более 500 человек трудятся в тренерских отделениях, ветеринарном лазарете, кузнице, автопарке, механической и шорной мастерских и т.п. И очень часто здесь можно встретить людей, работающих только ради того, чтобы никогда не расставаться с лошадьми.

Путь человека к лошади

Если кто полюбит по-настоящему наше конское дело, то уж это — навсегда, на веки веков. Отстать нельзя. Можно бросить вино, табак, азартную игру; женщины от тебя сами рано или поздно отвернутся. Но истинного любителя прекрасный вид лошади, ее могучее ржание, ее стремительный бег, ее чистое дыхание, ее бодрый запах будут волновать и тревожить неизменно до глубокой старости, до самой смерти и, я даже полагаю, что и после нее.
А.И. Куприн

У конюшен ипподрома

«У Вас много завсегдатаев?» – спросила я директора. «Очень много. Сходите в трибуны. Но я вам скажу: есть завсегдатаи игры в тотализатор (так называемые тотошники), а есть завсегдатаи конюшен. Удивительная вещь – здесь есть семьи, которые уже 5–7 поколений работают на ипподроме. Их предки были здесь наездниками еще в начале XIX в. Ротомские, Кочетковы, Пупко, Бурулевы...»

Первым завсегдатаем, с которым удалось познакомиться, и оказался как раз сам директор. Владимир Исаакович Жуковский в директорской должности на ипподроме – полтора года, с лошадями – всю жизнь. Семилетним мальчиком он пришел в школу верховой езды, которую создал Георгий Тимофеевич Рогалев.

Потом была Тимирязевская сельскохозяйственная академия, специализация коннозаводство. Был путь в кавалерии – от солдата до полковника. «Я ветеран кавалерийского полка, единственного в нашей стране. Долго прослужил в конно-спортивном эскадроне и дивизионе ЦСКА – от тренера до командира этого подразделения. Главный тренер Вооруженных сил по конному спорту, так это звучало. Но это было потом. А сначала был полковник Рогалев, и малюсенький манежик, и конюшня на 14 денников». Сейчас на том же месте организовано небольшое подразделение, которое обучает людей верховой езде. «Будем считать, что это моя память учителю и самой профессии», – говорит директор.

Профессию свою он любит беззаветно. И очень переживает за ее судьбу. «У нас сейчас некая дискредитация и отрасли самой, и профессии. Знаете, как моя мама переживала: "Ой, мой сын – конюх!”. Это потом, когда у меня на плечах лейтенантские погоны оказались, в семье привыкли. Но сначала все очень переживали: как это так – конюх? А во всем мире это более чем почетная профессия. В высокоразвитой стране в хорошую конюшню конюхом без специального двухгодичного образования да хороших рекомендаций не попадешь. Конечно, жокей, наездник, тренер – это не так звучит, как конюх. А я вот, открою вам секрет: я классный конюх! Я умею все это и люблю очень!»

О том, сколь высок в мире престиж профессии, говорит и то, что Владимиру Исааковичу довелось общаться и с главой Императорского Российского дома княгиней Леонидой, которая помнит, что лошади – престиж Государства Российского. И с главой английского королевского дома, потому что главным конезаводчиком Великобритании является Ее Величество Королева. И еще со множеством высокопоставленных персон. «Потому что лошадь – это животное, которое объединяет очень многих людей», – говорит он.

Похоже, что не только объединяет, но и отбирает. И выбору лошади можно доверять. Люди, любящие лошадь, посвятившие ей всю жизнь, оказываются не только глубокими знатоками, интереснейшими собеседниками, но и удивительно светлыми, теплыми людьми. Таков директор Московского ипподрома, таков и его старейший наездник – Владимир Яковлевич Кочетков. Ему 80 лет, и он продолжает участвовать в бегах. А беседовали мы на конюшне, и, честно говоря, его трудно представить в другом месте, настолько это место – его.

«На ипподроме 40 лет работал мой отец, и я здесь всю жизнь. Да и как иначе? Я с детства с лошадьми, даже родился здесь, на ипподроме. А лет с 6 уже начал верхом ездить. Меня, правда, отец всегда гнал с конюшни, но я все равно проныривал. Отец не хотел, чтобы сын становился конюхом. Он у меня деревенский мужик и считал, что это ненадолго. Хотел, чтобы я на слесаря учился – уважаемая профессия. А сюда он меня никак не пускал. Но в 1947 году я все равно сюда пришел конюхом работать. Поработал с год и уехал в школу наездников. Там два года отучился. Мог бы и меньше, но я хотел пройти все: заводскую работу, тренинг, воспитание лошадей в заводе, чтобы я уже все знал. После школы три года работал помощником наездника, а потом, в 1953-м, мне дали тренотделение. И с тех пор я бессменно здесь. Знаете, чтобы здесь работать, надо очень любить лошадь. Если человек любит лошадь, то он будет работать здесь, хорошо работать. У меня очень много приходило любителей. В особенности девочки. Сейчас как-то ребят мало, все больше девочки. Просто приходят и задаром вкалывают. Вы знаете, наше дело очень заразное…»

В «заразном деле» – вся семья Владимира Яковлевича. Дом его вплотную примыкает к ипподрому. Каждый день ходит с ним на конюшню его жена. Хотя поначалу не понимала, отчего такие страсти кипят вокруг лошадей. «Подожди, привыкнешь», – сказал муж. Привыкла. «Вот, бывало, собираешься вечером, глядишь, она уже с колясочкой едет на конюшню, – рассказывает он. – И дети у нас здесь и родились. Татьяна, дочь – начальник производственного отдела, другая – зоотехник по верховым. Муж у нее здесь наездник. У внучки спортивная школа по конкуру, 16 лошадей, с ребятишками занимается. Внук приходит все время сюда, у него второй разряд по конкуру».

Зачем человеку лошадь

Они в привычках не только постоянны, но и упрямы, и перемены в руках, в посыле, в голосе и в запахе не любят, И они нервнее любой драматической актрисы. ...Лошадь гораздо щедрее, чем человек, одарена инстинктом и физическими чувствами… Слышит лошадь лучше кошки, обоняет тоньше собаки, к ходу времени и к переменам погоды она чувствительна не хуже петуха; в памяти мест, событий и впечатлений нет ей равного на земле животного, чувством темпа она обладает в такой же степени, как цирковой жонглер или первоклассная балерина. Кроме того, она еще нервна, мнительна и пуглива, но при хорошем воспитании и уходе она может сделаться и бесконечно доверчивой, и бесстрашной, и логичной.
А.И. Куприн

Беседуя с людьми, посвятившими всю жизнь лошадям, я все время пыталась понять: чем же так завораживает лошадь человека? Почему, от графа Орлова и до наших современников, тратят люди целые жизни на лошадей? Директор ипподрома рассказал, что российское коннозаводство перенесло четыре очень больших удара, но после каждого поднималось и шло дальше. «Первый – гражданская война. Именно тогда в нашей стране практически исчезла стрелецкая порода лошадей. Второй удар – Великая Отечественная. Мало кто знает, что в 1941-м, когда началась война, во все основные коннозаводческие зоны России были высажены немецкие десанты и огромное количество лошадей было угнано из государства. Самый страшный удар, тяжелей, чем две войны, случился в начале 1960-х гг., когда Хрущев решил, что сельское хозяйство – это кукуруза и трактора. Огромное количество лошадей, около 9 млн голов племенного состава, было просто уничтожено. И очень сильный удар – экономическая перестройка. Потому что государственные конные хозяйства страны практически были уничтожены. Но в ответ на это – возрождение того коннозаводства, которое существует во всем мире, – частного. Честь и хвала частным конезаводчиком, которые вкладывают в это деньги, любовь, время, душу свою. За ними будущее. Поэтому последний удар – он удар, но он и толчок».

«И все-таки почему до сих пор лошади имеют такое значение? – допытывалась я. – Ведь сейчас уже лошадь перестала быть стратегической силой?» – «Да, лошадь перестала быть стратегической силой, но то культурное наследие, которое несет в себе это животное, оно человека и сделало человеком. Без лошади, наверное, движение человечества было бы намного медленней. Я думаю, история Государства Российского и история конезаводства России очень тесно переплетены. Ведь Юрий Долгорукий в Москву тоже не пешком пришел! Лошадь и человечество они везде рядом. В мире только один политический деятель изображен на бронетранспортере, Ленин, а вообще-то везде любой король, военачальник, правитель, – только на лошади. Ведь это не случайно! Символом победы, символом господства над природой, символом мощи человеческой всегда является лошадь. Наконец, лошадь – это элемент культуры, культурного наследия человечества. Это как Третьяковка, как Дрезденская галерея!

Бега

Летом я был в Финляндии на всемирном рысистом конгрессе, который открывала женщина – спикер парламента Финляндии. Я удивился: спикер государства открывает такое мероприятие… А она говорит: «Да, господин Жуковский, в нашей маленькой Финляндии лошади – это правительственная программа» – «Почему? Правительству больше нечем заняться?» – «Дело в том, что в сегодняшнем жестком мире железа, бетона, бизнеса, очень мало есть того, к чему человек бы мог душой прикоснуться…».

Может быть, это и есть главное? Возможность «прикоснуться душой»? «Люди меняются от общения с лошадью?» – спросила я В.И. Жуковского. «Я думаю, да. С ней же грубить нельзя. Лошадь животное такое удивительное. Ей можно грубые вещи говорить, но ласково. А если ласковости говорить резко, то она обидится. Это одно из немногих животных, которые умеют плакать, когда ее обидят. Вот если лошадь шла, споткнулась и упала, а вы засмеялись, то она расстроится очень, она это поймет. Если на мясокомбинат лошадь отправляют… вот я не могу, они чувствуют. Знаете, сколько в истории писали об этом: когда старый больной кавалерийский конь услышит звук трубы в атаку, он поднимается, напрягается. Вот лошадь так устроена. Я совершенно не очеловечиваю это животное, поймите меня правильно. Я профессионал и знаю, что очеловечивание ни к чему хорошему не приводит. Человек должен быть человеком, лошадь – лошадью. Другое дело, как человек к ней относится, по-человечески или нет. Но лошадь многое понимает. И они бывают такие же, как мы: хитрые, добрые, честные, вредные, надежные, не очень. Генетический аспект вопроса, но вот чистокровная английская лошадь будет скакать, пока не упадет и не сдохнет. А, допустим, буденовская будет скакать, скакать, скакать, потом встанет и скажет: «Так, все, я устала, завтра приходите, а сегодня я все». А характеры лошадей… Знаете, «собака бывает кусачей только от жизни собачей». Какие мы, такие и наши животные».

В.Я. КочетковВопрос о магическом притяжении лошадей невозможно было не задать и В.Я. Кочеткову. Казалось, кому, как не ему, наезднику с более чем полувековым опытом, знать, почему все-таки невозможно расстаться с лошадьми? Что такого есть в лошадях, чего больше нигде не найти? Смог ли он раскрыть эту тайну, судите сами.

В.Я. Кочетков

«Знаете, я однажды сломал позвоночник и лежал три месяца в больнице. А потом мне год не разрешали работать. Так мне до того было не по себе, что я аж плакал, что я не могу, мне нельзя проехать. Хотели вторую группу инвалидности дать. Тогда я просто перестал ходить по врачам и стал работать.

Знаете, сюда приходят разные люди работать. Некоторые приходят, чтобы подработать на тотализаторе. Но лошадь, она быстро людей сортирует. Те, кто пришли с целью наживы, они быстро отсеиваются. Здесь особенно много никогда не зарабатывали. Оставались фанатики, которые без лошади не могут. Чем она их прельщала? Я сам не знаю. Но, например, у меня сейчас жеребенок – я к нему захожу, а он хрюкает. Начинаю гладить, он мне голову на плечо положит и ласкается. Понимаете, такое большое животное, не кошка ведь, а так ласкается, так доверяет! И если человек любит ее, обращается по-человечески, то лошадь быстро понимает. Они это сразу чувствуют, и отдают тем же. Это взаимопонимание и доброта, которые трудно найти в другом месте. Такое удовольствие получаешь! Знаете, вот 50 лет, а ни разу не было, чтобы я вечером не пришел на уборку, кормить лошадей. Я мог бы не ходить, здесь есть дежурные, накормят, все сделают, но я говорю: не надо, я сам. Я задаю лошадям корм, а они, кто фырчит, кто прыгает, а когда начинают овес есть, такой шум идет по конюшне, что просто удовольствие получаешь, что они все едят и хрустят...

Я считаю себя очень счастливым человеком. Очень! У меня хорошая жена, хорошие дети, внуки. И работа, самое главное, хорошая. Вот знаете, это какая работа? Я ни разу в жизни до конца отпуск не отгулял. Тосковать начинаю. Похожу-похожу – и на конюшню. Я очень люблю свою работу. Очень. Просто не мыслю, как без нее».

Автор выражает глубокую благодарность директору Московского ипподрома В.И. Жуковскому, наезднику В.Я. Кочеткову и пресс-секретарю Ю.Гавровой за помощь в подготовке материала

Фото А.В. Михалева